Леонид Горелов (Зейгермахер)

Рассказы 

   Б Ы Ч К И

 Стояла теплая весенняя пора. Впрочем, в Николаеве май – это уже настоящее лето: жара доходит до 30°С, вода в Буге теплая, купальный сезон открывается еще в конце апреля, а уж в мае можно вообще не вылезать из воды.
 Непонятно почему, но именно теперь начинали хорошо ловиться бычки, и еще непонятнее было то, что особенно хорошо они ловились на территории судостроительного завода, где наша бригада техобслуживания головного заказа торчала с самой зимы. Несчастные бычки наверно полагали, что на акватории завода, где всякая внепроизводственная деятельность запрещена, они найдут надежное убежище от многочисленных любителей рыбной ловли, с наступлением весны усеявших берега Буга и Ингульца, но это был роковой просчет, ибо именно здесь их ожидали самые большие неприятности. По окончании рабочего дня большая толпа рыболовов не уходила домой, а устремлялась к затону, расположенному за корпусным цехом. Естественно, и мы, киевляне, не могли оставаться в стороне.
 Собственно, рыбной ловлей это трудно было назвать, если понимать под этим словом долготерпеливое сидение на берегу в напряженном ожидании клева. В такой ситуации каждая пойманная рыбка воспринимается как великая победа и становится определенной вехой на жизненном пути рыболова. То, что происходило на берегу затона, напоминало скорее авральные работы по перегрузке рыбы из ее родной стихии на сушу. Изголодавшиеся за зиму бычки хватали все, что только появлялось на поверхности воды, поэтому не было нужды копать червей или запасать другую наживку. В дело шли кусочки хлеба и другие остатки пищи, оставшиеся от обеда, короче, все, что попадется под руку. Никаких удилищ не требовалось. Достаточно было куска лески в метр длиной с крючком на конце. Кто-то даже хвастался, что ловит бычков прямо на палец, - ну, как известно, рыбаки склонны к некоторым преувеличениям. Впрочем, Боб Куликовский действительно ловил бычков голыми руками. Он бродил вдоль берега и шарил под лежащими в воде камнями. Наткнувшись на бычка, он просто выбрасывал его на берег.
Глядя на Боба, и другие члены нашей бригады, никогда прежде не ловившие рыбу, загорелись азартом, и вскоре мы начали уходить с работы с увесистыми кульками.
 В гостинице нас уже ждала нетерпеливая компания. Пока у знакомой хозяйки неподалеку жарилась рыба, в большом гостиничном номере накрывался огромный стол. Девочки быстро готовили нехитрые закуски из свежих овощей и всякой снеди из личных запасов, а мужчины священнодействовали над приготовлением жидкой компоненты предстоящего застолья, а проще говоря, занимались превращением технического спирта в стандартный 40° напиток. Поставку спирта обеспечивала группа судовых электромонтажников из Ростова; таким образом, образовался естественный сплав двух компаний – коллег по профессии и планам на ближайший вечер. Нас объединяла молодость, неудержимая тяга к общению и неописуемый по своей живописности стол, в центре которого красовалось огромное блюдо жареных бычков, обложенных пучками красной редиски и зеленого лука. Слова бессильны передать атмосферу всеобщего безудержного веселья, царившего на этих вечерах. Несмотря на различия возраста и пола, мы были единомышленниками, верными товарищами, братьями и сестрами. Легко  представить себе, с каким нетерпением ждали мы конца рабочей недели, когда можно будет снова собраться веселой компанией.
 Однажды в четверг, когда общество уже жило предвкушением завтрашнего пиршества, в наш с Юркой номер зашел Витя Д.
 - Ребята, что думаете завтра вечером делать? Мы с Юрой еще накануне на последние деньги поужинали какой-то соленой рыбкой, запив ее чекушкой на двоих, и теперь все наши надежды были тесно связаны с предстоящим пятничным загулом.
 - Будто ты не знаешь, - ответил Юра. – Как всегда, встреча на высшем уровне в 511-м номере.
 Витя интригующе посмотрел на нас.
 - Послушайте, друзья, у меня есть гораздо более интересное предложение. Я и моя невеста приглашаем вас к себе на рыбный ужин. Мириам давно уже хотела устроить нам праздник, да все недосуг, сами знаете, как работают школьные учителя, ни на работе , ни дома времени нет. А завтра у нее вроде первая свободная пятница выдается, так она спозаранку купила на базаре вот такую камбалу (красноречивый жест руками), да еще судачка прикупила, хочет сделать нам сюрприз. Я предполагаю, что будет настоящая уха , что-то заливное и вообще всякая вкуснятина. У меня Мириам знаете как готовить умеет? Пальчики оближете! В общем, приходите, не пожалеете. Только никому пока не говорите, не надо людей зря расстраивать. Пусть своих бычков в томате поедают, меньше знаешь – дольше проживешь.
 Я почувствовал, как рот мой переполняется слюной, на Юрку тоже жалко было смотреть. За долгие недели командировки мы ужасно соскучились по домашней пище и откровенно завидовали Виктору. Он после работы шел ужинать к своей невесте, тогда как нам приходилось пользоваться услугами единственной открытой вечером пельменной напротив гостиницы, где за рубль пятьдесят можно было получить порцию толстокожих скрюченных пельменей, полувысохший салат и стакан «чернил», без которого все это вряд ли достигло бы места назначения. Да и Мириам была нам симпатична. Мы часто встречали ее около гостиницы, где она иногда поджидала Виктора. Это была невысокая, чуть полноватая, темноволосая и кареглазая женщина с приятными чертами лица. Она встречала нас приветливой улыбкой, а мы спешили ей сообщить, что Виктор уже на подходе, вот-вот будет здесь.
 Читатель уже догадывается, что приглашение было принято нами без долгих колебаний. Решено было пригласить еще и Семеныча, поскольку идти в гости с пустыми руками было не совсем удобно, а нам с Юркой на свои финансы рассчитывать не приходилось. Впрочем Витя убедил нас, что у него все необ-ходимое есть, да мы, честно говоря, не очень-то и сопротивлялись, но букет цветов для дамы взять все же было необходимо. Самым трудным было объяснить причину нашего отсутствия на столь нетерпеливо ожидаемом очередном празднике. В конце концов, пришлось признаться, что мы идем в гости, и друзья не без сожаления нас отпустили.
 На следующий день после работы в гостинице закипела бурная деятельность, но уже без нас. Мы сидели в своем номере и с тайным чувством превосходства прислушивались к возбужденной беготне в коридоре. На душе скребли кошки, но мысленно мы утешали себя: «Скоро и на нашей улице будет праздник». Виктор еще до окончания рабочего дня уехал в город помогать готовить ужин, а нам велел быть готовыми к 7 часам и ждать его возле гостиницы.
 Ровно в назначенное время, приодетые, с цветами, мы стояли на углу Советской и проспекта Ленина в ожидании Виктора. Виктор не появлялся. Первые полчаса задержки  не вызвали у нас тревоги, естественно, что человек опаздывает – работы невпроворот, но когда на часах было уже без четверти восемь, пришлось перейти к обсуждению ситуации.
 - Ребята, пельменная работает до полдевятого, может слегка перекусим? – предложил Семеныч, для которого отказаться от ежедневного стакана «чернил» было из ряда вон выходящим событием.
 - Нет, - возразил я, не желая осквернять желудок пельменями в ожидании элитарной пищи, - нельзя перебивать себе аппетит, да и что ты забыл в этой пельменной, неужели нельзя хоть раз в жизни обойтись без нее?
 Решили не дергаться. В девятом часу, наконец, появился запыхавшийся Виктор.
  - Ребята, простите ради Бога, - еще издали услышали мы его извинения. – Произошла непредвиденная задержка, Мириам только пришла. Мы уже готовим полным ходом. В девять начнем, - и он снова убежал.  - В девять, так в девять, - упавшим голосом произнес Юра. – Это еще ждать три четверти часа. В пельменную поздно, может сходим в гастроном на Морской, он как раз до девяти, надо взять что-то на всякий случай, чем черт не шутит.
 Это было толковое предложение. В гастрономе, правда, и днем ничего нельзя было купить, а уж вечером... Удовлетворились тремя котлетками неприличного цвета (да, да, в те времена торговали и такой продукцией). Свою котлету Семеныч незамедлительно съел, а мы с Юркой, зная, что у нас в номере ничегошеньки нет, воздержались.
 Как подсказывали нам смутные предчувствия, Виктор не появился и в девять.
 - Ждем до десяти, - мрачно подытожил Юра. Чтобы заглушить муки голода, вернулись в гостиницу и уселись играть в 1001. Из 511-го номера раздавались радостные клики. Загул был в разгаре. Ах, как хотелось, чтобы свершилось чудо, и невидимая сила перенесла нас в привычный круг нашей веселой компании, где наверняка не все еще было съедено и выпито и где нас приняли бы как родных, слегка пожурив за предательство. Но гордость не позволяла, да и слабая надежда чуть-чуть брезжила еще где-то в глубине голодного желудка.
 - И что там, у Витьки могло случиться? – задумчиво произнес Семеныч.
 - Непонятно, абсолютно непонятно. Вроде Мириам сама затеяла все это.
 - Кто его знает, чужая семья - потемки. Все, ребята, баста. Одиннадцатый час. Я бегу к Володьке-ростовчанину, у него хранится их производственный запас. Уж мне-то он нальет (в прошлый заезд мы с Володей жили в одном номере, и я знал, что у него всегда стоит большой бидон спирта для промывки электроприборов).
 Через 10 минут мы сидели за «накрытым» столом. Никогда еще в жизни я не ел таких вкусных котлет, да и запасливый Семеныч подкинул нам из своих домашних запасов. Блаженное тепло разливалось по телу, настроение заметно улучшалось. - Ну, Витька, так нас подвести, - говорили мы уже без всякой злости. – Ну, мы тебе еще вспомним...
 Дверь в номер широко распахнулась. На пороге стоял Виктор. Его слегка пошатывало, лицо раскраснелось, на щеке виднелась царапина
 - А вот и я, - голосом пророка, явившегося народу, возвестил он. – Ребята, прошу ко мне, Мириам вас ждет, такая уха получилась, закачаетесь...
 - Да ты сам уже качаешься... Посмотри, сколько времени, уже ночь на дворе. Иди-ка лучше спать...
 Виктор все же не оставил попытки нас уговорить, что-то с жаром доказывал и объяснял, но мы его уже не слушали. Так мы и не попробовали настоящей ухи. А жаль.

  

   ЖАРКОЕ ЛЕТО В НИКОЛАЕВЕ

 Автобус явно запаздывал. Чтобы не терять зря времени, девочки принялись собирать автобусные билетики, в изобилии валявшиеся под забором возле остановки. Ожидавшие автобус горожане с удив-лением поглядывали на них, будучи абсолютно не в силах представить себе цель этого занятия. Откуда им было знать, что каждый месяц, сдавая финансовый отчет за командировку, мы клали на стол бухгал-тера пять листов писчей бумаги стандартного размера, полностью заклеенных автобусными билетами разного достоинства, начиная с 5 и кончая 30 коп. Эти билетики мы предъявляли в доказательство зат-рат на поездку в поселок Октябрьский, где находился наш завод. Ася Евсеевна тщательно подсчитыва-ла общую стоимость наклеенных билетов. Иногда она превышала предельно допустимую сумму 18 руб в месяц и тогда излишек возвращался в виде «сдачи». Почему билеты приходилось подбирать на остановках, предлагаю догадаться самому читателю, от себя лишь добавлю, что прибыль от этой «опера-ции» являлась существенной прибавкой к скудным 2р.60 к. наших суточных.
 Сергей молча наблюдал за шустрыми девчонками. Мысли его витали где-то далеко. Сегодня предстояло сдавать ФВУ, для которой он недавно по требованию военпреда пересчитывал замерные трубы. Правда, Сергей не имел допуска к секретным работам и на судно ему идти не разрешили, так что это уже была не его забота. Вот с вентиляцией на прошлой неделе было посложней. Пришлось выгребать кучу неувязок в чертежах, из-за которых полетели все расчеты, и были опасения, что воздух просто не дойдет до всех помещений. Но ничего, пронесло. Теперь предстояло перевыпустить толстую пачку закорректи-рованных чертежей, чтобы обеспечить завод документацией на серию.
 Но не только производственные вопросы занимали его в ожидании автобуса. Время от времени ему вспоминалась Тамара, работница издательского отдела. Ему самому было странно, почему он о ней думает. Они не были лично знакомы, да и работала Тамара в другой комнате, а в техбюро забегала лишь изредка, потрепаться с подругами. И тогда Сергей мог повнимательнее расмотреть ее. Она отличалась от других николаевских женщин. Здесь часто встречались девушки с рыжеватым цветом волос, с нежно- розоватым, в тон волосам, цветом лица, часто с веснушками. В общем то , что ассоциировалось с понятием «николаевские невесты», ведь Николаев и Херсон называют в Украине «городами невест».
 Тамара же была совсем другого типа – брюнетка со стройной фигурой, карими глазами и мелковатыми чертами лица. Красавицей ее не назовешь, а что-то все же в ней было, что привлекало внимание. От нее не ускользнуло, что Сергей часто поглядывает на нее, но она делала вид, что ничего не замечает. Сергею было неловко. Ему казалось, что заводские наблюдают за ним и думают:
 - А чего это он заглядывается на нашу Тамару? Что у них там, в Киеве своих девушек нет?
 Особенно смутился Сергей, когда однажды, выходя из комнаты, он протянул руку к дверной ручке, и в это время дверь вдруг распахнулась и его рука уткнулась прямо в  грудь Тамары, которая ойкнула от неожиданности, а Сергей извинился и помог подобрать рассыпавшиеся по полу бумаги. Но в его памяти еще долго хранилось ощущение упругого женского тела, лишь слегка защищенного тонкой тканью платья. Тамара была лет на пять старше его, и у него не возникало даже мыслей об ухаживании, тем более, на работе, где каждый на виду и сразу все станет известно. Так что дальше этого эпизода их «отношения» не пошли. А все же Сергей не мог не признаться самому себе, что он выделяет ее из окружающих женщин.
 Дни тянулись монотонно. Стояло жаркое николаевское лето и после работы совершенно не хотелось возвращаться в душный город. Неподалеку от территории завода тянулся длинный песчаный берег широченного Южного Буга, скрытый от заводского поселка крутым обрывом. Любители поплавать и поза-горать, кому некуда было спешить, отправлялись туда отдохнуть после трудового дня, благо в это время солнце уже палило не так сильно, и можно было полежать на песке, ни о чем не думая, просто глядя в голубое небо. Сюда повадились ходить и Сергей с Юркой из отдела механиков. Юрка был среднего роста, худощавый, с длинным носом и с заостренными чертами лица, что делало его похожим на птицу. У него был тихий вкрадчивый голос, чувствовалось, что он парень себе на уме, и даже при самом откровенном разговоре говорит не все , что думает.
   -Тихарь - думал о нем Сергей.
 Но Юрка оказался хорошим собеседником, и они часто вместе возвращались домой, ужинали в пельменной, а потом болтали в холле гостиницы, где собирались цекабэвские. У них было много общих знакомых по Киеву, одинаковое мироощущение, в общем, было, о чем поговорить. .
 Однажды, когда друзья по обыкновению отдыхали на пляже, неподалеку расположились женщины из заводского техбюро. Среди них оказалась и Тамара. Сергей с интересом разглядывал ее. Да, ожидания его не обманули. Черный обтягивающий купальник подчеркивал стройность ее фигуры, все выпуклости и впадины были на месте, плоский живот и полная грудь, слегка выступающая выше кромки купальни-ка. Сергей почувствовал, что его ужасно тянет к ней, и он старался не смотреть в ее сторону. В конце концов, он же не строил никаких планов, к чему же лишние телодвижения.
 «Мы просто отдыхаем» - уговаривал он себя.
В этот день Тамара задержалась на пляже позже своих подруг и Юрка предложил:
 - Давай позовем ее к нам, вместе будет веселей.
 - Зови, если хочешь, - ответил Сергей с безразличным видом, хотя внутри у него появилось какое-то радостное чувство ожидания общения с симпатичной ему женщиной.
 – Тем более, что ты с ней вроде уже знаком.
 Сергей видел, как Юрка разговаривал с ней на работе.
 Итак, Юрка отправился «на переговоры», а Сергей, повернувшись на спину, лежал, стараясь ни о чем не думать, хотя непроизвольно прислушивался, ожидая возвращения Юрки. Того долго не было, и Сергей повернулся на бок взглянуть, что делает его друг. Юрка стоял возле Тамары и явно в чем-то ее старался убедить, а она отрицательно покачивала головой.
 «Ничего у него не получилось» - с чувством тайной радости подумал Сергей, и вскоре они поехали домой.
 Командировка медленно, но верно катилась к концу. Испытания были почти закончены, и скоро судно должно было быть передано заказчику. В пятницу по случаю успешного завершения испытаний главный строитель судна устроил банкет для начальства и военпредов, а конструкторский отдел отпустили домой.    «Вот хорошо», - обрадовался Сергей, «сегодня можно подольше позагорать». Он стал высматривать Юрку, чтобы по обыкновению отправиться на пляж, но тот странным образом куда-то исчез.
 «Наверное, уже на берегу,» - подумал Сергей – «чего же он меня не подождал»? Но Юрки на берегу не было, и заводских тоже. Видимо, народ решил воспользоваться неожиданным отпуском для более важных дел, чем валяние на пляже. Сергей искупался, немного полежал на песке, но одному было скучно, и он решил поехать домой.
 В гостинице было пусто и тихо. Кто в такой погожий день сидит дома? Все куда-то разбежались. Интересно, где же Юрка? Сергей отправился на второй этаж, где жил Юрка, и постучал в его дверь.
 Никто не откликнулся, стояла мертвая тишина. Сергей спустился в вестибюль гостиницы и подошел к стойке администратора.
 Ключа от Юркиного номера не было на месте, значит, он из гостиницы не уходил, должен быть дома. Уносить ключ из гостиницы строго запрещалось, так как номер был на двоих и в любое время мог прийти сосед.
 «Наверно, он устал и завалился спать,» - решил Сергей – «нечего днем отсыпаться, спать надо ночью».
 Он снова поднялся наверх и подошел к двери Юркиного номера. На этот раз Сергей постучал погромче, несколько раз, ему даже показалось, что в комнате что-то сказали, но это была слуховая галлюцинация, когда желаемое выдается за действительное. Делать было нечего, и он отправился к себе. Одному идти никуда не хотелось, Сергей взял недочитанную книгу и прилег на кровать. Это бывало с ним редко, но он тотчас- же заснул.
 Разбудил его стук в дверь.
 - Войдите! - крикнул Сергей и взглянул на часы. Он проспал часа полтора. Дверь распахнулась, в комнату вошел Юрка.
 - Где ты пропадал все это время? Я тебя обыскался.
 - Так это ты ломился в мою дверь? Я думал, ты ее в щепки разнесешь, такой шухер устроил на всю гостиницу! Тебе что непонятно, что если на стук никто не отвечает, значит, в номере никого нет, или не хотят открывать, в любом случае, нечего шум подымать на всю вселенную.
 Юрка был явно раздражен.
 - Да я думал, ты спишь, а что же ты там делал?
 - Что делал, то делал, тебя не касается. А может я с женщиной там был.
 - С какой? – вырвалось у Сергея прежде, чем он успел себя сдержать.
 - С Тамарой.
 В голове Сергея словно лопнула струна. Какая-то непонятная гамма чувств охватила его. Он сам не понимал, что с ним происходит. Что это было? Ревность, зависть, разочарование? Крушение какой-то неосознанной мечты?
 Голос Юрки с трудом продирался сквозь шум, стоявший в ушах, кажется, он звал в пельменную поужинать, но Сергей отказался, сославшись на головную боль.